А Содо все так же хотел выжить.
Он завизжал, создавая из этого звука гортанное бульканье. Волк захлебнулся, и это было очень опасно для животного. Слизистая полыхала, любая попытка вдохнуть или выдохнуть начала причинять зловещую боль, царапающую глотку, язык - все то, что было внутри и куда успел залиться спирт. Мало того.. на какой-то момент глаза оборотня ослепли и не чувствовали даже пальца Яна.. но прошло какое-то время, и еще более страшная боль поразила видящие органы.
Пасть распахнулась. Содо догадался отскочить назад, чтобы лезвие не сняло с него верхнюю половину черепа. Пол и обувь людей стали забрызгивать огромные пласты взбитой в пену слюны, слез и сошедшей с тканей слизистой. Скользкая масса хаотично расположилась по ванной, волк валялся и извивался, словно борясь с невидимым врагом, то сжимаясь в комок, то вытягиваясь в струну. Шерсть на его загривке, спине поднялась, хвост стал ершиком для рекламной бутылки содовой, а визг и судороги заставляли стены вибрировать.
Вскоре зверь поднялся, начав мучительно биться мордой и головой о ванную, оставляя кровавые разводы. Сейчас ему казалось, что это поможет скинуть того садиста, который резал его изнутри. Он скулил и визжал, как опаленная псина, словно не понимая, почему каждый вдох доставляет такие мучения. Вывесив язык наружу, он еще больше пожалел об этом. Казалось, что розоватая масса, вспененная у зубов, принадлежала бешеному животному. Потеряв возможность чувствовать и видеть, волк пытался попасть в дверной проем и убежать. Он давно вырвался из рук Яна, так что теперь то и дело задевал своих надзирателей, наступал на них, перескакивал через них. Вот он взвился, запрыгнув в ванную и попытавшись нализаться мыльной воды.. и сделал себе только хуже.
С диким визгом животное опять убежало из ванной, однако, на этот раз забившись куда-то за кресло в гостиной, без перерыва скуля и натирая когтями свою морду, глаза.