#365.

[акено]

О нет. Своему очаровательному безумию я внимал, как никто другой, трезво и основательно. Другое дело, да, очень бережно кутал я крылья его ненадежным шелком своего высокомерия. Впрочем, на вид я был вполне-таки адекватен до тех пор, пока криводушное сумасшествие вновь не затевало свой злой, бесчестный театр.
— Ох, еще скажи, что тебя это бесит, — полушепотом проговорил я, не отстраняясь, после чего самым кончиком языка провел по чувствительному изгибу его тонких уст.
Замечательно. Тлеть черствым, безжалостным вожделением изнутри, в то же время изнемогая от исступленной ненависти, которая зачастую движила моим, к несчастью, безоружным в своих человеческих слабостях телом. Ладно, отложим пафосные язвочки на потом.
Тонкие, ловкие пальчики вновь заскользили по гладкой спине моего милого синеволосого острослова, как бы раздразнивая и предательски подливая масла в огонь. Я растянул персиковые уста свои в королевской усмешке.

[кэцуто]

Я облизал свои губы, чуть поддаваясь вперёд, переходя на хриплый шёпот. Я прильнул к уху Акено, после чего заговорил, вновь пробегая пальцами по его торсу.
— Неимоверно бесит, Сайто. — всё сопровождалось моей излюбленной ухмылкой, после чего я потянулся рукой к его брюкам, расстегнув на них пуговицу. — Ты ведь знаешь, чем всё это закончится, не так ли?
С этими словами я губами прикусил мочку уха моего рыжеволосого дружка, и, расправляясь с его брюками, чуть спустил их. Как бы я ненавидел всё семейство Сайто, каждого из них, но Акено — отдельный экземпляр, достойный особых привилегий. Он, как фарфоровая кукла — если не быть с ним аккуратным, то хрупкое тело его разобьётся. Но нежностью я уже давно не отличался, потому, как бы я не старался быть ласковее, движения моментально становились жестче. А он прекрасно понимал, что с таким как я, на нежность можно не рассчитывать. Ну и прекрасно, тогда зачем же тянуть время?
Вновь проводя языком по его шее, ухмыляясь одними только глазами, я ногтями рисовал узоры на его животе, иногда совершенно ненароком забираясь чуть ниже.

[акено]

офф: что-то мне это напоминает хDD
Не сдаваться. Не сда-вать-ся. И, черт побери, стоило бы сдержать этот предательский стон, что пролился из-под острых кончиков уст моих, как бы ненароком подхлестнув волной слабости вальяжные руины былой гордости. На свое несчастье, тихий, льющийся тонкими и выразительными нотками сладострастия стон таки вырвался наружу.
— И… знать не хочу, — с трудом проговорил я, принципиально переходя на английский.
Изящная, маленькая ручка мягко, едва ощутимо прошлась по спине вверх, к плечам, и с присущей мне бесстыдной и грубой дразнящестью легко заскользила к обнаженной груди прекрасного выходца ненависти моей, смешивая почти нежные, эфемерные прикосновения с глубокими, но тонкими бороздками от ногтей. На память.

[кэцуто]

ОФФТОПИК: МОЕ ТЕЛО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ЭПИК ФЭЙЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!111111111111111111111111111
ты только так и можешь, идиот! хДДДДДДДД

[акено]

офф: на себя посмотри, грубиян! хDDDD

[кэцуто]

офф: я? грубиян? да я нежен, как шелковая постелька!! :о еще скажи, что это не так, а? xDDD

офф2: о черт. меня спалили хД

[акено]

офф: энд айлл ду ;D и хорош флудить, постелька хD

[кэцуто]

— Ах, какая чудесная музыка льется из уст твоих, рыженький, — нежно промурлыкал я на японском и захохотал. — Право, Сайто-кун, ты страстно желаешь поиграть со мной? Твои сладкие стоны и жалкие попытки сопротивления говорят сами за себя, не так ли?
Тонкие губы мои расплылись в довольной улыбке вновь, и я грубо избавил зеленоглазого «братца» моего от лишних тряпок на его бедрах. Еще немного и тело его будет полностью во власти моей, так как обнаженный теперь и такой беспомощный Акено очень скоро сам выгнется навстречу мне. Теперь предстояло выбрать, что же делать дальше: помучить его еще или же перейти к главному. Оба варианта устраивали меня, но я великодушно предоставил право выбора хрупкому созданьицу подо мной. К слову, я успел уже вновь подобраться к уху его и с притворной нежностью, игнорируя приторную боль, рассказать о двух вариантах дальнейшего развития событий.
— Итак, золотце моё, зная о том, как ты этого хочешь, поведай мне, желаешь ли ты покончить с этим быстро, или же ты предпочитаешь удовольствие растягивать? — Я любил оттягивать представления красивыми словечками, но это отнюдь не мешало мне открывать занавес. Свободная рука заскользила по талии по направлению к паху, а коленом я нежно развел ноги миниатюрного друга моего, упираясь другой рукой в диван. Разумеется, все эти благородные речи были пустышкой, на самом же деле я в любом случае поступлю так, как хочу сам.

офф: ахххах >D это стоило мне большого труда. трудновато, знаешь ли, спустя год влиться в игру. (:

офф2: пофапай на смесь Кэцуто, Саске, Итачи и МЕНЯ, аххах >D
смотри не кончи ;D

[акено]

Ах, боже ты мой! Даже сейчас этот убогий в отпущенных язвочках и выраженьицах своих паяц умудрялся вести сию напрасную, демонстративную игру. Впрочем, признаюсь, взыскательная владычица моя, гордыня, всем безобразным естеством своим протестовала против унизительного ее завершения.
Полупьяный рассудок мой в лихорадке уродливых чувств и противоречий очерчивал хрупкие образы всяческих небылиц, что впоследствии обязательно сыграли бы роль вполне правдоподобных оправданий. Однако к черту бесполезные мыслишки о грядущих последствиях: я был здесь и сейчас, и, боюсь, не найдется ничего сущего, что способно одолеть гордость мою — алчный и всепоглощающий огонь.
Дабы сдержать очередной жалобный стон, я с силой прикусил нижнюю губу свою, отчего по мраморно-бледной коже тонкими ниточками зазмеились шустрые струйки крови. Хрипло выдохнув и умело обыграв бесцветное отчаянье в этакую своевольную прихоть, я слегка прогнулся в пояснице, не в силах более противоречить всевластным капризам разгоряченного тела.
— Я хочу… чтобы ты заткнулся, — сквозь усилие растянув персиковые уста свои в дерзновенной ухмылке, прошептал я. Тонкие пальчики мои с театральной ласкою пробежались по груди безумного мучителя моего, а за тем с характерною вероломностью сжали филигранный изгиб жилистой шеи. — Внемли же голосу его величества!
Инфернальный смех мой, вдоволь истерзанный сумасшествием, вновь пролился из испачканных красным губ.

офф: хахахах, Китачицэто хDD

[кэцуто]

Спешу обрадовать, а может и огорчить, Его Величество Сайто, попытки мои изнасилования притягательного беззащитного тельца, которое, впрочем, являлось лишь оболочкой, прекратили. Усладой для ушей этой мелюзги прозвучал сдавленный хрипотой голос мой. Рука чуть дернулась и уравновесила тело мое, казалось бы теперь беззащитное перед маленьким монстром.
— Как пожелаешь, Акено-кун, — сдавленно, словно уже принимая поражение, промычал я. Надо сказать, что улыбка моя, как последняя предательница, покинула своего обладателя, потому лицо мое не выражало радости, скорее даже его охватила красавица-печаль. Впрочем, не долго пустовала маска моя без улыбки. Хищный оскал, скорее нечеловеческий даже, вернулся к своему хозяину и довольно расположился на тонких, чуть подсохших губах. Мгновением позже, тяжелая рука, сопровождаемая музыкой не самого приятного смеха, который можно услышать, продемонстрировала силу свою на маленьком хрупком тельце. Удар мой пришелся гордому рыжему другу под дых, от чего я бы лицезрел оскверненное болью личико его, смотрел бы я на него, а не в какую-то точку на стене.
— Я великодушно предоставил право выбора тебе, мой зеленоглазый, а ты швырнул это под ноги и растоптал. Но что ж, если ты так этого хочешь, я сделаю это так, как я хочу.
Вторым ударом я надеялся отправить зазнавшиеся ручонки обратно на диван, где им и было место. Сухими губами я коснулся мраморно-бледной шейки, противившегося животным инстинктам Акено Сайто, стараясь при этом угомонить руки его ударами в диван.
Ну что за картина такая! Прекрасно же знает, что эти жалкие попытки сопротивления бесполезны. Маленький, обнаженный юноша, такой притягательный каждым изгибом своего хрупкого тельца, которое так и хочется трахнуть. Акено Сайто. Ведь это так глупо, отрицать очевидное. А какое удовольствие доставляет факт того, что не только я сгораю от переполняемого меня желания, но и друг детства, готов отдаться в грубые мои объятия. Ведь на его уже слегка измученном лице просто читалась фраза: «Возьми меня!». Правда, разумеется, с маленьким примечанием: «Если сможешь». Но неужели я бы не смог? Я повторил движение коленом и приблизился всем своим телом к Акено, нарочно выдыхая горячий воздух в его шею.
— Ну же, рыженький, мы не на поле боя, не делай из себя жертву, ведь я ставлю тебя на равных с собой, — словно с материнскою нежностью пропел я, но вовремя спохватился — ах да, оговорился. Сейчас поставлю.

офф: только что-то много и что-то есть какая-то хрень, но, я... ты отвечай, а я пойду пофапаю, аххах

[акено]

О, эта криводушная боль! Скажите, что может быть унизительнее, нежели вероломный и бесчестный удар под дых, исполненный, быть может, самыми ненавистными руками во вселенной? Признаться, будучи натурой, бесконечно изнеженной воздушным лоском любви и благоговения, боль глубокую и разлагающую стерпеть, казалось, выше каких-то оставшихся сил. Едва слышный, хрипловатый стон вырвался из приоткрытых уст моих.
— Ну что за слабости, Коно, — жеманно расставляя паузы якобы нарочитые и задуманные, прошептал я. — Физические увечья - это так низко. Особенно когда мы оба знаем, на что каждый из нас горазд.
Тихонько рассмеявшись, дабы привести уже выходящие из-под контроля чувства, я сделал как можно более ощутимую попытку свести раздвинутые ноги вместе. Такой унизительно беспомощный и хрупкий. Боюсь, ненадолго. Этот безумец станет пикантнейшей жертвой неудволетворенного мстительного чувства. Но гильотину отложим на потом.
По счастливой случайности освободив левую руку свою из грубого плена пальцев синеволосого дружка, я с дразнящей легкостью и эфемерностью, столь катастрофично граничащей с болью, провел от груди до самого низа живота моего мучителя.
— Глупый, безудержно глупый..

[кэцуто]

— Ты такой самокритичный, Сайто-кун, — слова мои оборвались шипением. Конечно же, боль я готов был терпеть – привычка. Но никто не запрещал мне наслаждаться ею вслух. За учиненное моим маленьким другом безобразие следовало бы его наказать, впрочем, не наказанием ли является его беспомощность?
Увенчалось бы успехом его сопротивление, если бы не моя быстрая реакция на попытку спасти свою задницу от меня.
— Даже не думай, ты ведь не хочешь, чтобы все закончилось плохо? А ведь я мог бы все же подравнять тебе язычок, — и с этими словами я потянулся рукой за спину, откуда изъял нож и приблизил его к губам рыжеволосого гордеца. — Вместо того чтобы удовлетворить твои тайные желания. Скажи, а легко ли ты терпишь это сладкое ноющее чувство внизу живота? — И нож отозвался ударом об паркет. — Давно ли ты вообще испытывал это? И неужели, ты так легко упустишь шанс удовлетворить свои странные желания, которым противиться, увы, нет смысла?
Джинсы свои я спустил, после чего прижал надоедливые руки Акено к дивану. Коленом я раздвинул его ноги сильнее и прижался к нему всем телом, стараясь забыть о свежих, ноющих о боли царапинах. Если можно было назвать это поцелуем, пришелся он в шею, сопроводившись горячим дыханием.
— Ну что же, рыженький, начнем? — с этими словами, не дожидаясь ответа или очередных попыток сопротивления, я навалился на хрупкую жертву мою, вцепившись в его руки и чуть приподнявшись. Долгожданное наслаждение, увы, омраченное проданной дружбой.


офф: нц-а пошла, аххахах

[акено]

Громкий, непростительный стон, пресыщенный горькими нотками отчаянья и боли, вырвался с измученных уст моих. Теперь, когда градус животрепещущих чувств, преисполняющих тело, спешил набрать обороты, я жадно глотал воздух, не в силах более соорудить желчные колкости и дерзновения из внезапно потерянных слов.
Первый толчок, грубый и унизительно властный, заставил хрупкое тельце мое прогнуться в бесславной попытке избежать этих сладострастных мучений. Его высокомерные фразочки и поцелуи вели с полупьяным рассудком этакую злую, бесчеловечную игру, что, кажется, уже хоронила уязвленную гордость под волной наслаждений и боли.
- Я не… - впрочем, довершить возглас, готовый вырваться из самого нутра, не удалось. Я шумно выдохнул, невольно поддавшись навстречу синеволосому безбожнику.

офф: извини за такой маразм/ меня тут гоняют, мол, собирайся, деточка. ничего дельного написать не мог :0